Милицейское творчество 2

 http://oper.ru/gallery/view.php?t=1048753551

 Вот такое оно милицейское творчество, певой половины 20 века! Яркие жили люди, живые, думающие, с фантазией!

Про войну и мир

В последнее время стало модно подвергать сомнению тот факт, что решающую роль в Победе над гитлеровцами сыграл Советский Союз. Как бы это так сказать, чтоб никого не обидеть - обидно становится от таких гипотиз!
Многие европейцы начинают думать, что войну выиграли США, даже хватает наглости говорить, что не союзники мол, не "большая тройка", а тупо США. Среди последователей подобных воззрений находятся представители особо одарённых славян. Для того, чтобы сделать такой вывод глупому человеку достаточно просто включиить зомбоящик и схавать информацию бережно преподнесённую прозападными кинематографистами.
Вот наглядное подтверждение:

http://www.rian.ru/society/20090807/180029136.html

И всё сразу становится ясно человечку с маленьким мозгом, ему даже не обязательно смотреть на карту и соотносить расстояние от Северной Америки до Германии. И уж тем более не обязательно изучать историческую литературу, ведь она менее интересна чем Гаррри Потер и Дэн Браун. Что там?: Оборона Москвы? - Чушь! Блокада Ленинграда - профанация! Сталинградская битва - Бред! Танковое сражение под Прохоровкой - не правда! Брестская крепость - не верю! Севастополь - а где это? Высадка войск в Нормандии - вот это СИЛА! Это они освободили Европу. Освобождение Польши, Венгрии, Чехии, болшей части Восточной европа - так это тоже всё Штаты и Великобритания, а СССР как бы и не при чём! Как объяснить идиоту, что его сделали идиотом, а он даже этого не заметил.. И он хочет оставаться с этой помойкой в голове и делать смелые умозаключения о том, что Перл-Харбор это центральное сражение во Второй Мировой Войне. В таком случае никакого труда не представляет убедить умника что он произошёл от обезьяны, а может быть даже до сих пор ею остаётся, просто научился есть гамбургеры.
Однако не верю чтобы псевдоистория возобладала над Историей - этого просто не может быть. Не хочу в это верить. Болваном делают того, кто хочет быть болваном.
Вот был такой Президент США Франклин Делано Рузвельт. Величайшая фигура в Мировой истории. Для Америки так и вообще более полезного правителя на мой взгляд наверно небыло до него и не было после. Одинаково успешно вёл внутреннюю и внешнюю политику. Приложил массу усилий для победы союзников во Второй мировой войне.
Имееется отличный источник, на который без сомнения можно ссылаться как на исторический. Это воспоминания сына Франклина Рузвельта, - Эллиота Рузвельта. Автобиографическая книга "Его глазами" - "As he saw it"
И вот что он пишет, и вот какую литературу следовало бы изучать в европейских и американских школах на уроках истории про Вторую Мировую войну. Вот выдержки из этой книги, которую следует читать целиком.

Разрушителей международного единства возглавляют люди, утверждающие, что принцип вето ошибочен. Эти люди либо по своему невежеству, либо из корыстных соображений закрывают глаза на ту истину, что в мире, где господствуют три державы — США, СССР и Соединенное Королевство, — все три державы должны действовать согласованно, чтобы сохранить мир. Совершенно неубедительно утверждение, будто Советский Союз настолько упрям и алчен, что ни одна уважающая себя держава не может сохранять единство с ним, не проводя при этом — какой ужас! — политики умиротворения его. Этот довод не выдерживает критики, так как весь мир был свидетелем единства «Большой тройки», отмечал это единство с одобрением в течение очень многих месяцев, констатировал его даже во время конференции министров иностранных дел, состоявшейся в Москве в декабре 1945 г. — январе 1946 г. И только после конференции, когда в нашей стране поднялась шумиха насчет того, что Бирнс предал Соединенные Штаты, когда по команде людей, вроде Ванденберга в сенате и трио Херст — Рой Говард — Маккормик в печати, начали раздаваться призывы к «жесткой политике по отношению к России», — только тогда наше единство ослабло.

Или вот ещё:

Или, например, иранский вопрос. Он выглядел бы в высшей степени комично, если бы за ним не скрывалось столько горечи. Совет Безопасности организации Объединенных наций, по инициативе англичан и американцев и зачастую совершенно не считаясь с желаниями иранского правительства, настаивал на сохранении иранского вопроса в повестке дня, как будто этот вопрос когда-либо представлял серьезную угрозу миру. Причины этого легко объяснить: Великобритания ревниво защищает свою власть над нефтяными концессиями в Южном Иране таким образом, чтобы львиная доля доходов принадлежала британскому льву. Когда же Советский Союз позволил себе добиваться нефтяных концессий на севере Ирана на условии дележа доходов пополам (при этом следует напомнить, как близко находится Иран к советским нефтепромыслам в Баку), то Совет Безопасности организации Объединенных наций использовал этот повод для антисоветской кампании. Все обозреватели и комментаторы в Соединенных Штатах проявили такое единодушие, обвиняя русских в империализме, что мы — их читатели и слушатели — были почти готовы поверить этой клевете только потому, что она так часто повторялась.

Пример Ирана имеет значение лишь как показатель того, что небольшая группа злонамеренных лиц в Лондоне и Вашингтоне стремится возбудить и разжечь воинствующую ненависть к русским, как будто русский народ не принял на себя основного удара нацистской военной машины, не вынес его, не сокрушил этой машины и не показал, таким образом, раз и навсегда, какую важную роль он играет в коалиции, борющейся за мир.

Я выражаюсь так решительно только потому, что в некоторой степени заслужил это право; мне тяжело вспоминать, как много людей, с которыми я вместе работал, вместе летал, погибло в этой войне. И тяжело сознавать, что их дела всего несколько месяцев спустя забыты людьми, которых никогда, даже после Пирл Харбор, не было видно там, где им следовало быть. Тяжело сознавать, что громче всех сейчас звучит голос нового «интернационалиста» — голос конгрессмена, понимающего интернационализм как международную интригу с целью развязать третью мировую войну против одного из наших союзников во второй мировой войне.

Выше я употребил выражение «небольшая группа злонамеренных людей» и сказал, что они находятся в Вашингтоне. Пожалуй, следует уточнить это. Я имею в виду профессиональных дипломатов из государственного департамента, которым отец никогда не доверял, и в их числе людей, зачастую ошибочно именуемых нашими «экспертами» по вопросам внешней политики. Я имею в виду реакционеров в конгрессе, принадлежащих к обеим основным партиям, людей, решивших, что стать на одну какую-нибудь сторону в будущем конфликте важнее, чем работать совместно для будущего. Я имею в виду наших хранителей «свободы печати» — печати, «героически» сражающейся за свободу безответственности. Таковы те, кто изрыгает больше всего хулы на принцип единства «Большой тройки» и твердит, что право вето — «порочная система».

Я имею в виду и тех, кто свел всю нашу внешнюю политику к атомной бомбе, тех офицеров, которые, считаясь, очевидно, только с интересами своей военной карьеры, готовы превратить всю цивилизацию в груду щебня.

http://militera.lib.ru/memo/usa/roosevelt/11.html



Книга написана в 1947 году. С тех пор как видно мало что изменилось в плане отношения западников к России. Нас по-прежнему ненавидят.. И врятле что-то изменится.

Мысли

Очень хорошее настроение!
Сегодня передвигаясь по городу туда-сюда "разул" глаза и обнаружил, что в Москве стало гораздо больше красивых девушек и прочих женщин. Учитывая рост населения в Москве мои наблюдения можно считать научно обоснованными.

По-моему несправедливо, что все девушки, красоту которых успеваешь разглядеть идут навстречу и не можешь оценить тех с которыми тебе по пути...
Глубокая мысль для женатого человека.

О славянах!

Очень плохо, что мы не читаем наших классиков, а ведь неглупые были люди. На все вопросы, которые возникают сегодня дали ответы уже тогда. Вот, пожалуйста выдержка из Федора Михайловича Достоевского. Пишет про славян. Всегда у меня Михалыч воспринимался тяжело, Что "Преступление и наказание", "Село Степанчиково и его обитатели". Очень тяжело шло. А это "Дневник писателя" - публицистика. Но очень интересно пишет.

http://az.lib.ru/d/dostoewskij_f_m/text_0500.shtml

http://shurigin.livejournal.com/145778.html

Привожу текст целиком:

III. ОДНО СОВСЕМ ОСОБОЕ СЛОВЦО О СЛАВЯНАХ, КОТОРОЕ МНЕ ДАВНО ХОТЕЛОСЬ СКАЗАТЬ
Кстати, скажу одно особое словцо о славянах и о славянском вопросе. И
давно мне хотелось сказать его. Теперь же именно заговорили вдруг у нас все
о скорой возможности мира, то есть, стало быть, о скорой возможности хоть
сколько-нибудь разрешить и славянский вопрос. Дадим же волю нашей фантазии
и представим вдруг, что всё дело кончено, что настояниями и кровью России
славяне уже освобождены, мало того, что турецкой империи уже не существует
и что Балканский полуостров свободен и живет новою жизнью. Разумеется,
трудно предречь, в какой именно форме, до последних подробностей, явится
эта свобода славян хоть на первый раз, - то есть будет ли это какая-нибудь
федерация между освобожденными мелкими племенами (NB. Федерации, кажется,
еще очень, очень долго не будет) или явятся небольшие отдельные владения в
виде маленьких государств, с призванными из разных владетельных домов
государями? Нельзя также представить: расширится ли наконец в границах
своих Сербия или Австрия тому воспрепятствует, в каком объеме явится
Болгария, что станется с Герцеговиной, Боснией, в какие отношения станут с
новоосвобожденными славянскими народцами, например, румыны или греки даже,
- константинопольские греки и те, другие, афинские греки? Будут ли,
наконец, все эти земли и землицы вполне независимы или будут находиться под
покровительством и надзором "европейского концерта держав", в том числе и
России (я думаю, сами эти народики все непременно выпросят себе европейский
концерт, хоть вместе с Россией, но единственно в виде покровительства их от
властолюбия России) - всё это невозможно решить заранее в точности, и я не
берусь разрешать. Но, однако, возможно и теперь - наверно знать две вещи:
1) что скоро или опять не скоро, а все славянские племена Балканского
полуострова непременно в конце концов освободятся от ига турок и заживут
новою, свободною и, может быть, независимою жизнью, и 2) ... Вот это-то
второе, что наверно, вернейшим образом случится и сбудется, мне и хотелось
давно высказать.
Именно, это второе состоит в том, что, по внутреннему убеждению моему,
самому полному и непреодолимому, - не будет у России, и никогда еще не
было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов,
как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа
согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не
оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник
славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому
что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому,
неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, - у них характер в
этом смысле как у всех, - а именно потому, что такие вещи на свете иначе и
происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не
надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться
вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно
с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например,
ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских
держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.
Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят
себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею
благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при
заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа,
так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, "имея в виду
расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении
славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени". Долго, о,
долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого,
святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех
идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи
перестанут жить в нем, - коченеет, калечится и умирает в язвах и в
бессилии. Нынешнюю, например, всенародную русскую войну, всего русского
народа, с царем во главе, подъятую против извергов за освобождение
несчастных народностей, - эту войну поняли ли наконец славяне теперь, как
вы думаете? Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы еще
нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как
устроятся, - признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для
освобождения их, решите-ка это? Да ни за что на свете не признают!
Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь
во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами
сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощию Европы, которая,
опять-таки не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их
освобождения, но и сама освободила бы их. Это хитрое учение наверно
существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьется у
них в научную и политическую аксиому. Мало того, даже о турках станут
говорить с большим уважением, чем об России. Может быть, целое столетие,
или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться
властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами,
будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее. О,
я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила,
значит и будет значить Россия для них всегда. Они поймут всё величие и всю
святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в
человечестве. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком
меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже
политическому гонению. Особенно приятно будет для освобожденных славян
высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные
к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская,
мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и
ненавистник европейской цивилизации. У них, конечно, явятся, с самого
начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры,
ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в
упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы,
извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец
министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и
что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель
президента совета министров. России надо серьезно приготовиться к тому, что
все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери
личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными,
и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма
прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в
своем особом славянском призвании в среде человечества. Между собой эти
землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против
друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все
непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать,
сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви,
но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а
не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда
останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что
стоит огромный магнит - Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к
себе, тем сдерживает их целость и единство. Будут даже и такие минуты,
когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь
России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их
мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая
национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько
отдельных капель воды в море. России надолго достанется тоска и забота
мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при
случае. Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода
России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею,
силами, деньгами? Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной
ненависти и неблагодарности? О, конечно, Россия всё же всегда будет
сознавать, что центр славянского единства - это она, что если живут славяне
свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет она,
что совершила и создала всё она. Но какую же выгоду доставит России это
сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?
Ответ теперь труден и не может быть ясен.
Во-первых, у России, как нам всем известно, и мысли не будет, и быть
не должно никогда, чтобы расширить насчет славян свою территорию,
присоединить их к себе политически, наделать из их земель губерний и проч.
Все славяне подозревают Россию в этом стремлении даже теперь, равно как и
вся Европа, и будут подозревать еще сто лет вперед. Но да сохранит бог
Россию от этих стремлений, и чем более она выкажет самого полного
политического бескорыстия относительно славян, тем вернее достигнет
объединения их около себя впоследствии, в веках, сто лет спустя. Доставив,
напротив, славянам, с самого начала, как можно более политической свободы и
устранив себя даже от всякого опекунства и надзора над ними и объявив им
только, что она всегда обнажит меч на тех, которые посягнут на их свободу и
национальность, Россия тем самым избавит себя от страшных забот и хлопот
поддерживать силою это опекунство и политическое влияние свое на славян,
им, конечно, ненавистное, а Европе всегда подозрительное. Но выказав
полнейшее бескорыстие, тем самым Россия и победит, и привлечет, наконец, к
себе славян; сначала в беде будут прибегать к ней, а потом, когда-нибудь,
воротятся к ней и прильнут к ней все, уже с полной, с детской
доверенностью. Все воротятся в родное гнездо. О, конечно, есть разные
ученые и поэтические даже воззрения и теперь в среде многих русских. Эти
русские ждут, что новые, освобожденные и воскресшие в новую жизнь
славянские народности с того и начнут, что прильнут к России, как к родной
матери и освободительнице, и что несомненно и в самом скором времени
привнесут много новых и еще не слыханных элементов в русскую жизнь,
расширят славянство России, душу России, повлияют даже на русский язык,
литературу, творчество, обогатят Россию духовно и укажут ей новые
горизонты. Признаюсь, мне всегда казалось это у нас лишь учеными
увлечениями; правда же в том, что, конечно, что-нибудь произойдет в этом
роде несомненно, но не ранее ста, например, лет, а пока, и, может быть, еще
целый век, России вовсе нечего будет брать у славян ни из идей их, ни из
литературы, и чтоб учить нас, все они страшно не доросли. Напротив, весь
этот век, может быть, придется России бороться с ограниченностью и
упорством славян, с их дурными привычками, с их несомненной и близкой
изменой славянству ради европейских форм политического и социального
устройства, на которые они жадно накинутся. После разрешения Славянского
вопроса России, очевидно, предстоит окончательное разрешение Восточного
вопроса. Долго еще не поймут теперешние славяне, что такое Восточный
вопрос! Да и славянского единения в братстве и согласии они не поймут тоже
очень долго. Объяснять им это беспрерывно, делом и великим примером будет
всегдашней задачей России впредь. Опять-таки скажут: для чего это всё,
наконец, и зачем брать России на себя такую заботу? Для чего: для того,
чтоб жить высшею жизнью, великою жизнью, светить миру великой, бескорыстной
и чистой идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный
организм братского союза племен, создать этот организм не политическим
насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом;
вознести наконец всех малых сих до себя и до понятия ими материнского ее
призвания - вот цель России, вот и выгоды ее, если хотите. Если нации не
будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения
человечеству, а только будут служить одним своим "интересам", то погибнут
эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут. А выше целей нет, как
те, которые поставит перед собой Россия, служа славянам бескорыстно и не
требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому
лишь) воссоединению в великое целое. Тогда только скажет всеславянство свое
новое целительное слово человечеству... Выше таких целей не бывает никаких
на свете. Стало быть, и "выгоднее" ничего не может быть для России, как
иметь всегда перед собой эти цели, всё более и более уяснять их себе самой
и всё более и более возвышаться духом в этой вечной, неустанной и
доблестной работе своей для человечества.
Будь окончание нынешней войны благополучно - и Россия несомненно
войдет в новый и высший фазис своего бытия...

Милицейское творчество

Это реальное объяснение, попавшее в материалы одного из уголовных дел. Ну чем не Ильф и Петров!


Объяснение

г.Саратов                                                                                        12.05.2000г.

По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее:

Детство моё и отрочество прошли в суровом убожестве. Образование к 17 годам я получил почти академическое: 9 классов самой средней школы и 1 месяц ПТУ. В настоящее время я нигде не учусь и не работаю, так как не имею способности к наукам и ничего не умею делать. С самых младенческих годов я питал ненависть к золотым изделиям, однако, в минувший четверг обстоятельства моей горемычной жизни сложились так, что мне пришлось замарать свои ангельские руки о презренный металл. Долги за квартплату, наркотики и мороженное навалились на меня страшным бременем. Человек я порядочный, сохранение честного имени для меня превыше всего, поэтому, чтобы не уронить себя в глазах кредиторов, я решил добыть необходимую сумму путём наиболее гуманным и единственно приемлемым, на мой взгляд, для настоящего мужчины. А именно - открытым хищением имущества без применения насилия к потерпевшим, то есть грабежом. С целью ограбить кого-нибудь я вышел из дома в 20 часов 00 минут. Сначала я даже решил не грабить, а просто попросить кого-нибудь из прохожих добровольно поделиться деньгами или имуществом, предварительно весомо аргументировав свою просьбу. Но из всех наиболее убедительных аргументов с собой имелись лишь ловкие руки и быстрые ноги. На углу улиц **** и *** я встретил ранее незнакомую мне гражданку ***, которая двигалась в попутном направлении. На шее у неё висела громадная золотая цепь. Совесть жесточайшим образом мучила меня, пока я догонял эту женщину, но цепочка горела в лучах заходящего солнца дьявольским жёлтым огнём и словно дразнила. Подбежав к женщине, я сорвал с шеи цепочку, и побежал сначала вдоль по улице ***, затем свернул в переулок ***, а оттуда вышел на проспект ***. Убегая, я слышал, как женщина кричала, словно сотня пожарных машин. Сорванную цепочку я в тот же день продал гостю из страны спелого изюма на Центральном колхозном рынке за *** рублей, после чего был задержан сотрудниками милиции. Долги я отдать никому не успел. Моё честное имя так и не удалось сохранить, о чём я глубоко сожалею и в чём со страшной силой раскаиваюсь.

С моих слов записано верно.
Мною прочитано.
Число.
Подпись