Об оружии. Высоцкий

В связи с тем, как много сейчас говорят о том стоит ли или не стоит разрешать свободный оборот оружия решил запостить стихотворение Владимира Семёновича. Очень меткое, в котором всё расставлено на свои места.

После определённых событий крикунов на время поубавилось. Но сторонники короткоствола о себе ещё заявят.

Баллада об оружии

По миру люди маленькие носятся, живут себе в рассрочку —

Плохие и хорошие, гуртом и в одиночку.

Хороших знаю хуже я:

У них, должно быть, крылья.

С плохими даже дружен я:

Они хотят оружия,

Оружия, оружия, насилья!

Большие люди — туз и крез —

Имеют страсть к ракетам,

А маленьким — что делать без

Оружья в мире этом?

Гляди, вон тот ханыга —

В кармане денег нет,

Но есть в кармане фига —

Взведённый пистолет.

Мечтает он об ужине

Уже с утра и днём,

А пиджачок обуженный

Топорщится на нём.

И с ним пройдусь охотно я

Под вечер налегке,

Смыкая пальцы потные

На спусковом крючке.

Я целеустремленный, деловитый,

Подкуренный, подколотый, подпитый.

Эй, что вы на меня уставились? Я, вроде, не калека.

Мне горло промочить — и я сойду за человека.

Сходитесь, неуклюжие,

Со мной травить баланду

И сразу после ужина

Спою вам про оружие,

Оружие, оружие балладу.

Большой игрок, хоть ростом гном,

Сражается в картишки.

Блефуют крупно, в основном —

Ва-банк, большие шишки

И балуются бомбою —

У нас такого нет,

К тому ж мы люди скромные:

Нам нужен пистолет.

И вот в кармане купленый

Обычный пистолет

И острый, как облупленный

Знакомый всем, стилет.

Снуют людишки в ужасе

По правой стороне,

А мы во всеоружасе

Шагаем по стране.

Под дуло попадающие лица,

Лицом к стене! Стоять! Не шевелиться!

Напрасно, парень, за забвением ты шаришь по аптекам!

Купи себе хотя б топор — и станешь человеком.

Весь вывернусь наружу я

И голенькую правду

Спою других не хуже я

Про милое оружие,

Оружие, оружие балладу.

Купить бельё нательное?

Да чёрта ли вам в нём!

Купите огнестрельное —

Направо, за углом.

Ну, начинайте! Ну же!

Стрелять учитесь все!

В газетах про оружие —

На каждой полосе!

Вот сладенько под ложечкой,

Вот горько на душе:

Ухлопали художничка

За фунт папье-маше.

Ату! Стреляйте досыту

В людей, щенков, котят!

Продажу, слава господу,

Не скоро запретят.

Пока оружье здесь не под запретом —

Не бойтесь, всё в порядке в мире этом!

Не страшно без оружия зубастой барракуде —

Большой и без оружия. Большой — нам в утешенье.

А маленькие люди без оружия — не люди,

Все маленькие люди без оружия — мишени.

Большие лупят по слонам,

Гоняются за тиграми.

А мне, а вам — куда уж нам

Шутить такими играми!

Пускай большими сферами

Большие люди занимаются:

Один уже играл с "пантерами",

Другие — доиграются...

У нас в кармане "пушечка" —

Малюсенькая, новая, —

И нам земля — подушечка,

Подстилочка пуховая.

Кровь жидкая, болотная

Пульсирует в виске,

Синеют пальцы потные

На спусковом крючке.

Мы, маленькие люди, на обществе прореха,

Но если вы посмотрите на нас со стороны —

За узкими плечами небольшого человека

Стоят понуро, хмуро дуры — две больших войны.

"Коль тих и скромен — не убьют" —

Всё домыслы досужие:

У нас недаром продают

Любезное оружие!

А тут ещё норд-ост подул —

Цена установилась сходная,

У нас, благодаренье господу,

Страна пока свободная!

Ах, эта жизнь грошовая

(Как пыль — подуй и нет!),

Поштучная, дешёвая —

Дешевле сигарет.

И рвётся жизнь-чудачка,

Как тонкий волосок, —

Одно нажатье пальчика

На спусковой крючок!

Пока легка покупка, мы все в порядке с вами.

Нам жизнь отнять — как плюнуть: нас учили воевать!

Кругом — и без войны война, а с голыми руками

Ни пригрозить, ни пригвоздить, ни самолёт угнать!

Для пуль все досягаемы,

Ни чёрта нет, ни Бога им!..

И мы себе стреляем, и

Мы никого не трогаем.

Стрельбе, азарту все цвета,

Все возрасты покорны:

И стар и млад, и тот и та,

И... жёлтый, белый, чёрный.

Опять сосёт под ложечкой,

Привычнее уже

Убийца на обложечке,

Девулька в неглиже.

Наш мир кишит неудачниками

С топориками в руке

И мальчиками с пальчиками

На спусковом крючке!

1973

Поэт зря не скажет. 

Твардовский А.Т.

На сайте в поисках погибших в Великой отечественной своих предков и их родственников obd-memorial.ru я набрёл на список погибших. В этом списке значится Машков Михаил Иванович, 1910 г.р., урож. Саратовской области, Питерского района, село Маршанка.

Я не знаю кто такой был Михаил Иванович, а знаю только, что моя прабабушка в девичестве Машкова Мария Ивановна жила в том же селе.Она мне про него не рассказывала. Я не спрашивал, про всех её родственников. Только про близких. Село это не большое, сам там был не раз. Оттуда вышла добрая половина моих предков. Но думается мне, что Михаил Иванович был одним из той довоенной многочисленной родни.

Погиб Михаил Иванович, если верить списку подо Ржевом 22 марта 1942 года. Имел рвано-разможенное ранение костей левой голени. Похоронен в могиле №1 в деревне Степакино Ржевского района Калининской (Тверской) области.

А вот сегодня услышал, что чествуют Твардовского Александра Трифоновича. И узнал, что есть у него такое стихотворение:

Я убит подо Ржевом,
в безымянном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки,--
Точно в пропасть с обрыва --
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я -- где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я -- где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я -- где крик петушиный
На заре по росе;
Я -- где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, --
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.


Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен,
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался он?
Нет, неправда. Задачи
Той не выиграл враг!
Нет же, нет! А иначе
Даже мертвому -- как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -- спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас,
На земле на поверке
Выкликают не нас.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам -- все это, живые.
Нам -- отрада одна:
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, --
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье --
Эта кара страшна.
Это грозное право
Нам навеки дано, --
И за нами оно --
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Вам привычно и ясно,
Но да будет оно
С нашей верой согласно.


Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли,
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была, несомненно,
Та последняя пядь
На дороге военной.
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить.
Та черта глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже!
Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой! --
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг, --
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на воине
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне.
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.


Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос ваш мыслимый.
Братья, в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, --
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?
В городах миллионных,
В селах, дома в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли. чужая,
Вся в цветах иль в снегу...
Я вам жизнь завещаю, --
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать -- горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать -- не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, счастье свое --
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

1945-46 гг.

Оно посвящается Вам, Михаил Иванович, и ещё многим вашим однополчанам.

Спасибо Вам от моей, а значит и вашей семьи. Постараюсь найти вашу могилу в деревне Степакино.